«Не было молитвы за исцеление, было глубокое покаяние»

29 Июля 2015

Анны и Олега Воронины

Благовещенск

Анна: Мой муж всегда был очень сильным, имел очень хорошую работу. Я всегда видела, как он руками гнул 16-миллиметровую проволоку.

В октябре 2013 года у него случился инсульт. Он не узнавал меня, ходил под себя. Когда его госпитализировали в больницу, врачи меня постепенно начали готовить, что мне надо будет увольняться с работы и ухаживать за ним.

Когда я это узнала, я уже научилась не очень доверять врачам, я уже знала, что Бог меня влечёт к Себе.

Я приехала домой из больницы, и у двоих старших детей было одно – просить у Бога прощения. Дело в том, что мы в это время не ходили в церковь. Я читала Библию, я молилась Богу, но я не была на том месте, где могла войти в Его судьбу. Не было молитвы за исцеление, было глубокое покаяние.

Дней через десять Олег сам пришёл из больницы, чтобы забрать инструменты и отремонтировать дверь в его палате. Через две недели его выписали, не дали никакой инвалидности, как мне обещали. С этого дня мы ходим в церковь и служим Богу.

Олег: врачи в анамнезе написали, что у меня органическое поражение головного мозга. Когда я пришёл в поликлинику после стационара, меня отправили на обследование в психоневрологический диспансер, к психологам. Я полтора месяца проходил обследование, тестирование, и никаких отклонений не было обнаружено!

После этого я каждый год хожу на обследование. Моя работа связана с вредными и особо опасными условиями труда, и я обязан проходить все допуски. Каждый раз, когда я обращаюсь в психоневрологический диспансер, они говорят: «С такой болячкой нельзя распрощаться просто так, всё равно какие-то последствия должны быть!»

Я приношу им выписку из болезни и те обследования, на которых они ничего не обнаружили, они говорят: «Знаете, а вдруг она как-то проявится? Давайте ещё пройдём!» Я опять трачу две недели, опять сдаю тесты на галлюцинации, всевозможные анализы.

Глубокое тестирование - 600 вопросов у психолога! Я и сам не ожидал от себя такого - я с лёгкостью отвечал на эти вопросы, даже не переспрашивал ни о чём. Пришёл через два дня, мне сказали, что у меня не обнаружено никаких последствий органического поражения головного мозга и снова дали допуск к работе.

12 июля 2015 год