«Казалось, что моя империя не пошатнется…»

31 Декабря 2012

Александр Коваленко, г.Благовещенск

Сразу хочу сказать, что я никогда не был наркоманом, но всегда много пил. Я покаялся в мае 1993 года в церкви «Благая весть» города Благовещенска. Потом был выход из «Благой вести», и осенью 93-го я, по совету Александра Кипко, поехал в Библейскую школу в Ригу. Чудом в этой поездке было все – от денег на билет до загранпаспорта для выезда за границу.

В начале 1994 года я окончил Библейскую школу. Это было очень сильно, и это в корне переменило мою жизнь. Вообще, в моей жизни было два события, которые радикальным образом повлияли на мою жизнь – это армия и Библейская школа. Так вот Библейская школа реально перевернула мое мировоззрение полностью. Возвращаясь после библейки в Благовещенск, я возвращался в никуда – тут у меня не было ни родных, ни близких, никого. Я сам родом из Подмосковья, и здесь знал только Александра и тех пять-шесть человек, которые стояли у начала церкви Новое Поколение. Я вернулся к ним и спросил: «Ну и что мне делать?» На что получил ответ: «Ну, надо что-то делать…».

Из ценностей на тот момент у меня был спальный гарнитур и загранпаспорт. Я пошел в один из банков и сказал: «У меня есть спальный гарнитур. Дайте мне денег, потому что я должен что-то делать». Это было время, когда в банках можно было заложить что угодно. Мне дали тысячу рублей, и я начал ездить в Китай. С этой тысячи начались мои первые предпринимательские шаги – я стал привозить из Китая дешевый ширпотреб.

Скопив определенные деньги, я поехал в Москву, откуда начал возить некоторые продукты питания - соусы, майонез, йогурты – все, что тогда было актуально. Здесь, например, тогда не было молотого перца, и я купил его в Москве около тонны. Из-за незнания, или, может, из-за других трудностей с отправкой, я отправлял эти грузы просто через проводников. Это был 1995 год. Дальше – больше. Росли финансы – росли аппетиты. Я решил отправлять продукты как положено, почтово-багажными вагонами. Я абсолютно не знал, как это делается, как оформляется и т.д. Я просто пришел на багажную станцию и встал в очередь. На меня тут же обратили внимание представители местного рекета, которым я просто сказал, что я верующий, что плачу десятину в церковь и т.д. Я много чего говорил, но, важен результат! Они не просто с меня ничего не взяли, они отправили мой груз за одну треть стоимости отправки!

В то время был один интересный случай, тоже реальное чудо Божье. Я поехал в Москву и наряду с другими продуктами закупил полторы тонны импортного маргарина. И когда воодушевленно об этом говорил своим знакомым, они просто крутили пальцем у виска – на улице 30 градусов жары, а я простым вагоном отправляю полторы тонны маргарина! А я реально об этом даже не подумал. Я пришел домой, упал на колени и заключил завет с Богом, сказав: «Бог, если Ты сохранишь все это, то я отдам Тебе половину от продажи этого маргарина. Не просто половину прибыли, а именно половину всей выручки. Контейнер шел 29 дней вместо положенных 20-ти. Когда пришел поезд, я с замиранием сердца смотрел, как открывают вагон. Там было несколько разбитых банок майонеза, но маргарин стоял коробка к коробке, как будто он шел в вагоне-рефрижераторе! С ним ничего не случилось, он не растаял и не потек, хотя при такой жаре температура внутри железного контейнера еще гораздо более высокая, чем на улице. И это было для меня таким свидетельством!

Я продал этот маргарин в течение полутора недель. Его продавали наши сестры, так же в жару, прямо на улице. И половину выручки я принес Господу.

Может, у меня в жизни никогда не было таких чудес, чтобы я уснул нищим, а проснулся миллионером, но я рассказываю вам о том, что реально было в моей жизни.

Потом я начал заниматься детским питанием. В Москве в то время была фирма под названием «Диетпродукт», которая давала мне продукцию под реализацию. У меня был склад на базе ОПС, я торговал, все складывалось хорошо. А потом был дефолт. На тот момент у меня был долг перед «Диетпродуктом» в 63 тысячи долларов – столько их продукции было у меня на реализации. Кто хоть что-то в этом смыслит, тот понимает, что невозможно было сразу продать поднявшееся в пять раз в цене детское питание. Мы договорились, что я быстро продам по низкой цене это питание, вложу деньги во что-то другое и расплачусь с ними.

Я быстро продал детское питание и сделал то, чего больше всего боялся – я запустил собственное производство. Я начал делать манты и беляши. Производственным помещением была комната в 20 кв. м., где стояла огромная сковорода и огромный пищеварочный котел. Когда там находилось еще и три пекаря, то это выглядело примерно как в метро в час пик, - не пройти!

Мы развозили продукцию по нашим точкам в городе, постепенно развивались и расширялись. Пришло время, и мы смогли арендовать для своего производства часть столовой в одном из техникумов города.

Там мы впервые попробовали выпекать пряники, начав со ста килограмм, потом больше и больше. Через полгода наша выпечка достигала уже четырех с половиной тонн в день! Плюс три тонны печенья в ночь. Это была реальность! Мы делали до трех тонн пельменей каждый день! Такой рост производства по прянику произошел буквально за полгода! И я не брал ни копейки кредитов. Все было куплено на финансы, которые давал Господь. Потом начали производить макароны. В 2000 году только одна «макаронка» выпускала 13 тонн макарон ЕЖЕДНЕВНО.

В это время я взял для производства огромную базу на ул. Текстильной. На моём предприятии работало около 350 человек, службы безопасности только было 24 человека. Предприятие перерабатывало до 8-10 вагонов муки в месяц. В общем, на Дальнем Востоке не было таких крупных переработчиков. У меня был свой филиал в Хабаровске, который мы сами открыли, и там работали наши люди из Благовещенска. Казалось, что такая империя не пошатнется.

Моя фирма называлась «КОК», ко мне приходили корреспонденты и задавали вопрос: «Послушайте, мы знаем все про всех, но вы-то, откуда взялись, если не берете кредитов, и такая огромная фирма?!»

Я прекрасно понимал, что сам из себя представляю. Я окончил школу с одной четверкой, остальные – тройки. По окончании мной десятого класса моя мама уехала в Индию, а я пошел работать учеником автослесаря, потом ушел в армию. У меня не было за плечами ни богатых родителей, ни образования. Реально, все, чего я достиг в этой жизни, сделал Бог.

Но, человек быстро привыкает к хорошему. Шло время. Все было настолько на подъеме, что я привык к чудесам, привык к благословениям, перестал принимать чудеса за чудеса. И потихоньку стал возвращаться «на круги своя». Сначала появилось безалкогольное пиво. Потом я себе разрешил чуть-чуть алкогольного. Потом я просто начал опять пить! Я не пил ежедневно, но у меня были конкретные запои. Это было страшно! Я откапывался практически раз в три месяца. Это страшно, когда ты просыпаешься, и тебе не нужна никакая работа… Да что там работа, я перестал ходить в церковь!

В то время в Благовещенск приехал пастор Михаил, мы стояли здесь вчетвером, взявшись за руки, и молились за церковь. Вроде все говорило о том, что все будет хорошо...

Хочется быть до конца откровенным и подчеркнуть такой момент: когда мы жертвуем, какую цель мы преследуем? Каковы наши мотивы: отдаем ли мы Богу? или отдаем людям? В свое время отвозил огромные пожертвования в базовую церковь. И тогда, и тем более уже сейчас я все более отдаю себе отчет в мотивах тех жертв. Чего мне больше хотелось: отдать Богу или чтобы обо мне говорили. Здесь очень тонкая грань, и мы должны быть послушны Господу. Мы должны жертвовать Ему.

Да, Бог принимает, вспоминает и благословляет все жертвы, но я еще раз говорю о мотивах и о чистоте сердца. Это великое благословение – жертвовать от чистого сердца.

… Так вот, фирма «КОК» начала катиться к закату. Не из-за того, что я начал пить. Хотя, конечно, отчасти и из-за этого. Но по большому счету это произошло из-за того, что я отступил от Господа. Это была первопричина того, что все развалилось.

Я начал брать кредиты, очень много кредитов. Поверьте, кредиты – это неблагодарное дело. Это я вам говорю даже не на основании того, что Библия говорит, а из своего опыта. Кредиты – это кабала. Меня погубили кредиты.

Понятно, что меня погубило мое поведение, если брать глобально. Но сгорел я на кредитах. Дошло до того, что платеж по кредитам у меня был 550 тысяч ежемесячно! И нас начали банкротить. Когда все это случилось, я жил словно в бреду, во мраке. С 6 утра меня начинали донимать судебные приставы, сотрудники службы безопасности банка стояли под дверью, стучали. Мне угрожали. Но многого не расскажешь, можно только пережить. В конце концов, нас успешно обанкротили. Все закрылось. Ничего не стало.

Потом пытался подняться, заняться бизнесом. Пока не пил, был подъем, когда запивал - опускался, а запивал я постоянно.

Ранее Бог вложил в меня такое понимание, что когда человек что-то делает – женится, приходит в церковь, вступает в служение – он прежде должен взять ответственность. Ответственность за семью, ответственность за церковь, ответственность за служение.

У меня была жена и дети. Я понимал, что если не я, то никто их не накормит. И какими-то чудесами у меня всегда были деньги. Но и это однажды рухнуло.

Я искал работу. И меня пригласил один из крупных предпринимателей нашего города, предложив цех по производству лапши быстрого приготовления. В течение семи лет двенадцать человек безуспешно пытались запустить его, но это оборудование так ни разу и не заработало, не говоря уже о том, чтобы сдать этот продукт СЭС и получить сертификат.

Мы заключили с тем руководителем, так сказать, завет: если я запускаю эту линию, то он отдает мне свой цех по производству пряников. Уже через полтора месяца я запустил лапшу, через шесть – получил на нее сертификат. Все было официально. Он сдержал свое слово и просто отдал мне пряничное производство. Я ушел туда.

Но опять же – когда я пил, я падал, не было реализации; когда не пил, когда работал и был в курсе всех дел – был реальный подъем.

Потом образовалась новая фирма «Наш пекарь», где я поначалу был соучредителем, а потом выкупил долю и т.д.

В церковь то время я не ходил. Вообще не ходил. Мне было вообще без разницы, что здесь происходит. Хотя я ни разу, перед Господом говорю, не хулил Бога и всегда просил у Него прощения. Просыпаясь по утрам с похмелья, это было первое, что я делал. Конечно, я понимал, что это помогает лишь отчасти, потому что человек должен оставить этот грех.

В августе 2012 года я поехал в Хабаровск, якобы развивать дальнейшую реализацию. Но я уже знал, что еду туда просто пить, я для этого взял с собой деньги и снял квартиру через интернет. В общем, оторвался там по полной. Я допился до того, что это было реально страшно. К тому же, у меня уже был подобный случай, еще в начале моего предпринимательского пути – в том же Хабаровске, в том же районе железнодорожного вокзала, с жестким запоем, капельницами, встречей с дьяволом или его помощником. Он предлагал мне выбор, и в тот раз я «съехал» - я выбрал жизнь любой ценой. Это было в далеком прошлом, но невидимо тянулось за мной до сих пор.

В этот раз я тоже понял, что все, я почти умираю. Каким-то образом остановился, сказал себе, что я не буду пить. День или два я не пил. Из квартиры я переселился в гостиницу, и, будучи в этом номере, я реально побывал в аду. Я не знаю, что это было - сон, видение или что-то еще, но реально увидел перед собой бесов и колдунов, по мне как будто ползали насекомые, там были черви, улитки, еще кто-то… все это я реально ощущал кожей. Это было настолько мерзко! Но мое внутренне состояние было иным – у меня был мир в сердце. Я был трезв. Я сидел на стуле и смеялся. Передо мной были как будто картинки из цветного фильма, и когда я вставал и провозглашал, что Иисус мой Господь, все исчезало. Бесы звали меня пойти с ними, но в этот раз, в отличие от прошлого, я положил себе на сердце, что лучше умру с именем Иисуса Христа на устах, чем сдамся и останусь жить у них в кабале.

Я выстоял. Потом меня отправили в больницу, прокапали, забрали оттуда, и я попал в реабцентр в Прогресс. И в моем мышлении что-то переменилось.

Когда пастор проповедует о бунте, знаете, таких бунтарей как я здесь просто нет. Это был такой тихий бунт, но профессиональный. Когда я раньше приходил в церковь, то, чем меньше было там народу, тем радостнее было у меня на сердце. Внутри я ликовал и хлопал в ладоши, злорадствовал. Сейчас я ловлю себя на мысли, что когда я прихожу и вижу мало людей, у меня сердце болит!

Бог изменил мое мышление, Он поставил все с головы на ноги. На сегодняшний день я боюсь пропустить служение. По всей видимости, пришел страх Господень. Раньше я не то чтобы ненавидел пастора, но имел какое то пренебрежение к нему. Честно говорю, как есть. Сейчас я УВАЖАЮ этого человека! Очень уважаю. И я вижу ту работу, и тот реальный рост, который произошел за все это время, пока я пил, блудил, гулял и т.д. Я вижу реально дела Божьи. А Бог никогда не будет делать, если это не Его воля. И поэтому если мы говорим сейчас о послушании и о бунте, то я могу преподать многим урок.

Но хочу сказать, опять же: не я смирился, это Бог смирил меня. Это происходило и в реабилитационном центре, где эти постоянные утренние молитвы, этот режим…

Но все в жизни человека начинается с решения.

Что будет дальше с бизнесом, как будут идти дела, как будет все происходить, я не знаю. Но я знаю Псалом 36 «И был я молод, и состарился, но не видел праведника оставленным и детей его просящими хлеба». Это великое обетование, которые мы должны как данность.