ОНИ КАЖДЫЙ ДЕНЬ ВИДЯТ СМЕРТЬ

ОНИ КАЖДЫЙ ДЕНЬ ВИДЯТ СМЕРТЬ
7 Сентября 2017

В августе 2017 исполнилось два года волонтерскому движению в паллиативном отделении, которое располагается на базе Городской больницы Благовещенска. В 2015 году эти люди откликнулись на призыв главврача о помощи. Своего медперсонала отделению не хватает. С того момента 25 волонтеров ежедневно, в две смены, с восьми утра до четырех часов дня, приходят в паллиативное отделение, чтобы обеспечить чистоту и уход за теми, чьи дни сочтены. Сами волонтеры называют это не делом, а служением. Ведь денег им не платят, их помощь добровольная и бесплатная. Просто у них душа болит о людях. Корреспондент Амур.life поговорил с некоторыми из них и узнал, каково им, ухаживать за теми, кто обречен.

Екатерина Жарикова, 21 год: «Я руками убирала червей с тела больного»


В паллиативном отделении я помогаю два года. Мое желание служить смертельно больным людям отчасти связано с моей профессией. Я закончила медколледж, так что умею ухаживать за больными. Сейчас учусь на втором курсе медакадемии, в будущем хочу стать перинатологом-неонатологом. А вообще я люблю помогать людям, те, кто попал в паллиативное отделение особенно нуждаются в помощи и поддержке.

В первое дежурство у меня был стресс


 


Когда я попала в отделение впервые, меня напугали не страшные диагнозы и предсмертное состояние людей. Стресс был скорее от того, что я не знала, как выстроить общение с этими людьми: я не знала, как сделать первый шаг к ним, что сказать – вдохновить на жизнь или выполнять свои обязанности молча. Ведь у людей разный настрой и физическое состояние. Кто-то чувствует в себе еще силы, а кто-то находится в предсмертном состоянии. В тот день я была без напарницы, хотя обычно мы дежурим по двое. Так что я не знала, у кого спросить, что и как делать. Потом нормально, втянулась.

Для меня это, как будто человек засыпает


Я дежурю в больнице раз в неделю по четыре часа. Пациенты в паллиативном отделении меняются часто. Кого-то врачи отправляют домой, кто-то умирает здесь. Есть те, кто не нуждается в нашем уходе – либо они еще самостоятельны, либо за ними следят родственники. Но в основном практически всем нужна наша помощь. Лично мне приходится и мыть этих людей, и подмывать, даже мужчин. Памперсы, постельное белье менять и кормить. Также перевозить на обследование в другой корпус.

Наверное, самый страшный случай, который был у меня на практике, – это когда к нам в отделение попала женщина, которую заживо съедали черви. Я руками убирала их с её гниющего тела. Я не помню, какой у неё был диагноз, но она просто заживо гнила. Черви были на спине, в пролежнях. На ней всегда были мухи и, конечно, в палате стоял невыносимый запах. Но я человек не брезгливый, поэтому мне было не так противно ухаживать за ней. В отделении она потом и умерла.

Когда люди уходят «на тот свет», нам приходится увозить их, чтобы скорее освободить палату. Вообще, за то время, что я помогаю в паллиативке, смерть стала для меня привычным явлением. Для меня это, как будто человек засыпает. За многих я спокойна. Как человек верующий, я рассказываю людям о Боге. Говорю, что им нужно покаяться в своих грехах и тем самым примириться с ним. За тех, кто совершает эту молитву, я не беспокоюсь. Верю, что после смерти их душа уходит к Господу.

Приходится терпеть хамство


С пациентами общение стоится по-разному. Мы, волонтеры, приходим в отделение, чтобы не только навести там чистоту, но и душевно поддержать человека. От некоторых в такой момент отворачиваются родственники, к кому-то приходят очень редко. Так что мы обязательно разговариваем с пациентами. Многие изливают нам свою душу: рассказывают о своей жизни, сколько у них детей, внуков, делятся различными воспоминаниями. Ждут, когда мы снова придем к ним, радуются каждой следующей встрече. Есть и те, кто на почве болезни становится агрессивным, закрывается в себе. Так что, бывает, приходится терпеть хамство, грубость. Таким людям мы не навязываемся, а просто служим им.

Людмила Рыжкова, 61 год: «Раньше я боялась смерти»

Последние 17 лет жизни я посвятила уходу за больными людьми. Как глубоко верующий человек я понимаю, что без помощи Бога и сострадательного человека, людям очень трудно справится со своей болезнью и тем состоянием, которое приходит с ней, ведь страдает не только тело, но в большей степени душа человека, его эмоции, отношения с окружающими. Многие люди пребывают в состоянии глубокой депрессии, безнадежности и одиночества. Начинала я с сиделки, затем устроилась на работу в хирургическое отделение областной больницы. Теперь помогаю в паллиативном отделении.

Борьба с брезгливостью


В свои смены помимо уборки я раздаю еду пациентам. Признаюсь честно, убирать кал, обрабатывать гниющее тело для меня невыносимо. Меня тут же тошнит и может вырвать. Я очень брезгливая. Иногда я даже не могу убрать плевки. Когда к нам в отделение поступила женщина, которую заживо съедали черви, я вся изрыгалась, еле добежала до туалета. Я всегда в такие моменты прошу у Бога поддержки, чтобы он помог мне послужить этим людям. Ведь я иду на все эти страдания ради одного, чтобы проявить любовь и милосердие Христа к этим людям, и чтобы их душа была спасена.

Люди нуждаются в любви


Каждый раз, когда я иду на дежурство, молюсь. В первую очередь я стараюсь послужить им физически. Накормил, напоил человека, памперс поменял, за руку взял, а где-то и приобнял, и сердце человека тает. Ведь эти люди нуждаются в любви.

Я всегда предлагаю людям помолиться за них. И вижу результаты наших молитв. К примеру, как-то раз к нам привезли женщину. Она четыре дня была в коме. Я за нее молилась, и она пришла в себя. Родственники были в шоке, они уже собирались её хоронить. Вызвали брата из Приморья, думали, она вот-вот скончается. А она пришла в себя и более того – стала садиться и кушать сама.

Страх смерти в прошлом


Раньше я боялась смерти. Мне было страшно элементарно находиться рядом с трупом. Но сейчас я освободилась от этого страха. Я стала воспринимать смерть, как переход из одной жизни в другую. Я осознала это еще, когда помогала в хирургии. Однажды ночью там умерла женщина. Когда я на каталке везла её по коридору, закатила в лифт, поняла – страха нет. Теперь я спокойно могу подойти к мертвому человеку, укрыть его, посмотреть. Также благодаря служению больным людям я стала крепче духом, умиротвореннее и терпеливее.

Деньги не берем

Никаких денег никогда с пациентов мы не берем. Если они нам поручают сходить в магазин, всю сдачу обязательно возвращаем. Единственное, можем принять коробку конфет от пациентов или их родственники. Вместе с медперсоналом попьем в «сестринской» чай. Не более. Я за два года не помню, чтобы случались обвинения в сторону волонтеров насчет денег.

Монахиня Татьяна, 46 лет: «Я никогда не выхожу из паллиативного отделения опустошенной»


Когда главврач городской больницы обратился к нам за помощью, я сразу согласилась. Поскольку, во-первых, у меня есть медицинское образование, во-вторых, я всю жизнь занимаюсь уходом за больными. Среди моих родных были те, кто страдал и умер от рака. Плюс, когда я жила в монастыре в Польше, мне приходилось ухаживать за больными монахинями. Так что к волонтерству в местном паллиативном отделении мне было не привыкать. Я сама родом из Польши, в Благовещенск приехала три года назад.

Я стараюсь вернуть людям хорошее настроение


Когда я прихожу туда утром, стараюсь принести людям позитив. Поздороваться, спросить как дела. На долгие разговоры времени нет, нужно навести порядок: помыть полы, за кем-то убрать, кого-то помыть, покормить. Да и у людей на длительные беседы порой просто нет сил. Если же душевное общение завязалось, даю им выговориться. Некоторые начинают плакать. Я их понимаю, порой слов, чтобы утешить, не находится.

Конечно, ведем разговоры и о Боге, но если человек наотрез отказывается от такой беседы, я не настаиваю. Некоторые говорят, что они другого вероисповедания. И я готова помочь им сделать то, к чему призывает их вера, пригласить своего священника. Такие случаи были. Так что на религиозной почве у нас разногласий нет.

Мы – единственные помощники


С медперсоналом отделения у нас хорошие отношения. Мы их единственные помощники. Они всегда ждут нашего прихода, потому что сами очень загружены. И я их прекрасно понимаю. Когда ты дежуришь день, ночь, а затем еще день, на все сил не хватает. Особенно дефицит рук ощущался этим летом, когда медсестры по очереди уходили в отпуск. А работы в отделении много – нужно убрать коридор, палаты, проследить, чтобы чистыми были сами пациенты. Покормить их, помочь медперсоналу обработать раны. Многие практически беспомощны, за ними требуется тщательный уход.

Первый умерший пациент остался в памяти на всю жизнь


Конечно, всегда больше всего запоминается первый пациент, который умер. Это было лет тридцать назад. У той женщины была язва желудка. Я до сих пор помню её имя, фамилию, лицо, диагноз. Те люди, которые умирают на моих глазах сейчас, уже не остаются в памяти. Но бывают случаи, которые впечатляют. Недавно меня приятно поразили одна мама с дочкой. Впечатлил тот оптимизм, с которым они говорили о болезни мамы. Они настолько были благодарны за ту жизнь, которая ей дана, рассуждали о том, сколько Бог позволит ей жить, сколько они будут счастливы. Такие люди в паллиативном отделении встречаются редко. Некоторые, наоборот, боятся смерти. Когда я вижу это, стараюсь вдохновить их на жизнь, показать, что у них есть, за что бороться.

Безусловно, жалко, очень жалко, когда в отделение поступают молодые. Их тяжелее встречать, чем пожилых. Те прожили свою жизнь. А тут ты видишь, как на твоих глазах умирает 20-летний парень или девушка, у которых жизнь только началась, и все лучшее ожидало впереди.

Заставляет задуматься о вечном

Я никогда не выхожу из паллиативного отделения опустошенной. Наоборот мне радостно и я счастлива, что сделала доброе дело. Контакт с людьми, которые находятся на грани жизни и смерти, помощь им, духовно укрепляет, заставляет меня задуматься о вечном, хотя, казалось бы, я сама монахиня и такой возможности у меня предостаточно. Когда видишь, как люди в беспомощности умирают от болезни, больше думаешь о Боге, своей земной жизни и той, которая ждет после смерти.

Паллиативная помощь у нас в зачаточном состоянии

Вообще меня приятно удивило, что в Благовещенске открылось такое отделение. Я смолоду наблюдаю, как в мире ведется паллиативная работа. Еще двадцать лет назад, когда я была студенткой в Польше, паллиативная помощь там оказывалась на дому. Врачей можно было в любое время вызвать по телефону, попросить совет по уходу за больным. Я помню, когда мой папа болел, он не лежал в паллиативном отделении, за них ухаживали дома: мы собирали дома анализы и везли их в больницу. В Благовещенске паллиативная помощь, можно сказать, еще в зачаточном состоянии, есть к чему стремиться. Главное, что начало положено.

Автор: Виктория Сытенко, фото: Василий Романенков

Источник: http://life.amur.info/life/oni-kazhdyy-den-vidyat-smert